на какую камеру снимали хардкор

Детально о кинофильме «Хардкор (2015)»

Фильм “Хардкор” снят в России за 124 съёмочных дня. Монтаж материала, запись и сведение звука проходили в Лос-Анджелесе. Компьютерной графикой занимались 13 студий, девять из которых – американские. Режиссёрами монтажа, который занял 6 месяцев, выступили Влад Каптур и Стив Миркович, известный работой на таких крупных проектах, как «Страсти Христовы» и «Воздушная тюрьма». Сведением звуком на Sony Studios занимался 20-кратный номинант на Оскар Кевин О’Коннелл.

Отправной точкой и стилистической основой для «Хардкора» послужило музыкальное видео “Bad Motherfucker”, снятое Ильей Найшуллером для своей инди-рок группы Biting Elbows в 2013 году.

Ролик стал одним из хитов Youtube, попал в новостные выпуски федеральных российских телеканалов и был отмечен крупнейшими зарубежными режиссерами, актерами и музыкантами: Робертом Родригесом, Дарреном Аронофски, Сэмюэлем Л. Джексоном, Сильвестром Сталлоне, Сашей Бароном Коэном, Тимом Ротом, Паком Чхан Уком, Джаредом Лето, группой Placebo и другими. Одним из первых видео оценил Тимур Бекмамбетов:

«Меня поразила свежесть идеи и манера съёмки, я отыскал контакты Ильи и в тот же день ему позвонил, – вспоминает продюсер. – Как зритель я захотел увидеть полнометражный фильм, снятый в той же манере, и предложил Илье над ним поработать. Он отнесся к идее настороженно, ведь до этого никто не делал ничего подобного, но спустя какое-то время Илья все же взялся за этот эксперимент».

Фильм полностью снят на портативную камеру GoPro, популярную у спортсменов-экстремалов, которая была закреплена на голове оператора. Его глазами фильм увидят зрители, которые смогут почувствовать себя на месте героя остросюжетного боевика и столкнуться с врагами буквально лицом к лицу.

Ради съёмок в «Хардкоре» Данила Козловский не только пошел на смену привычного амплуа и сыграл злодея, но и радикально изменил внешность.

«По сюжету, мой герой Акан – злодей, обладающий способностями телекинеза. Когда на меня первый раз надели светлый парик, приложили белые брови и вставили какие-то нереальные линзы, стало понятно, что создатели фильма отлично чувствуют образ, и я просто решил им довериться. Вообще, для меня в этом проекте сложилось все: отличная идея, необычный формат, особое измерение, которое создает Илья Найшуллер, и, конечно, роль главного злодея. Здорово, что это фильм дебютный для многих его участников: они делают на него высокие ставки и относятся как к чему-то новому в своей жизни, что дает дополнительную энергию и создает уникальную атмосферу на съемочной площадке».

Партнёром российской звезды по фильму стал голливудский актёр Шарлто Копли. Мировую известность и любовь киноманской аудитории он получил после главной роли в фантастическом фильме «Район №9». Новый всплеск интереса к актёру во всём мире произошел после его участия в фильме «Элизиум: Рай не на Земле», где партнером Шарлто стал Мэтт Дэймон, и фэнтэзи «Малефисента», в котором Копли бросил вызов самой Анджелине Джоли.

«Я и раньше знал Тимура – мы рассматривали идеи совместных проектов, но до этого мне не выпадало удовольствия поработать с ним. Хотя, признаюсь, в отношении этого фильма у меня были сомнения: это серьезный вызов и мне, и всей нашей команде, ведь “Хардкор” совершенно не похож ни на одну картину, которая когда-либо выходила в кинопрокат. Мой первый вопрос Илье Найшуллеру, наверное, был неоригинальным: “Короткометражный фильм великолепен, но сможешь ли ты создать подобное на девяносто минут?” Сегодня у меня нет в этом сомнений, и мы все очень надеемся, что зрители посмотрят “Хардкор” именно в кинотеатрах – ради полного погружения в атмосферу фильма».

Чтобы получить качественное и четкое изображение, отвечающее требованиям большого экрана, создателями «Хардкора» была разработана уникальная система стабилизации камеры. Плавного движения GoPro удалось добиться при помощи магнитной стабилизации и рамы из особо прочного материала, которая позволила камерам перенести драки, пиротехнические взрывы, стрельбу, падения и прочие экстремальные ситуации. Во время съемок таких эпизодов камера крепилась на голове одного из каскадеров, в том числе, паркурщика Сергея Валяева. В одной из сцен ему пришлось карабкаться по стенам высотки на Котельнической набережной, чтобы потом спрыгнуть с высоты более 80 метров. Чтобы добиться максимальной реалистичности происходящего и ощущения полного погружения, все трюки каскадеры выполняли вживую: компьютерная графика использовалась только для вспомогательных целей, например, чтобы убрать из кадра страховочные тросы.

«Мы в шутку называем наш фильм «парадом каскадеров»: в нём будет огромное количество трюковых сцен при минимуме компьютерной графики, – поясняет Илья Найшуллер. – Помимо уже известных, мы придумали трюки, которые до нас никто не снимал. Постановками трюков занимались сразу две команды, под руководством Александра Стеценко и Олега Поддубного».

Достоверного изображения от первого лица создатели фильма добивались за счет необычного крепления камеры на уровне подбородка. Таким образом, оператор системы мог подглядывать в крохотный монитор и понимать, что именно он снимает. При этом крупность кадра по ходу действия не менялась, чтобы сохранить полное эмоциональное погружение зрителей. А их ждет зрелище, которое не может оставить равнодушным.

«В один из дней мы снимали на Старом Арбате и, конечно, не могли перекрыть его полностью, – вспоминает режиссёр. – Поэтому мы просто обнесли лентой нужную территорию и попросили людей ее обходить. Несколько раз в этот день по вызовам озабоченных граждан приезжала милиция, пока мы не догадались прикрыть картонкой манекен, изображавший труп: благодаря команде Петра Горшенина FX DESIGN GROUP INT, занимавшейся пластическим гримом, все выглядело настолько натурально, что прохожие просто не могли не поставить в известность ответственные органы».

Источник

Как снимали «Хардкор» (Hardcore Henry)? Самый недооценённый экшен на GoPro

Как снимали «Хардкор»? Интересные факты о съёмочном процессе приводятся ниже. Большая часть съёмок велась на территории Москвы, однако все монтажные работы, цветокоррекция и последующая обработка производились в США. Оно и заметно, настолько восхитительно выглядит блокбастер с визуальной стороны.

Компьютерная графика использовалась исключительно в постобработке, а также в сценах с лабораторией в стратосфере (первые 10 минут хронометража). Суммарно монтаж занял полгода, результат восхитительный. Достаточно сказать, что участие принимал и Уильям Йе, известный по «Эквилибриуму». Звук сводили на студии Sony.

Однако даже в этом случае во многих моментах кадры приходилось замедлять и ускорять, настолько динамичным получился экшен. Крепили гаджет к подбородку, механика перенята напрямую из видеоигр, да и отсылок к ним встречается немало.

Как снимали «Хардкор»? О кинематографе будущего

Роль антагониста исполнил Данила Козловский, однако типаж плохиша прорабатывался долго. За основу взяли злодея из Far Cry 4, что многие зрители приметили ещё в кинотеатре. Кроме белокурого парика актёру приходилось носить контактные линзы. В моменты, когда его лицо вплотную приближается к Генри, на последнего надевали тёмные очки, чтобы его мимика не мешала актёрской игре.

Драки являлись полностью постановочными, однако в ряде ситуаций ударить по лицу пришлось по-настоящему. Тогда приглашались профессиональные бойцы, готовые выдержать это без проблем. Например, вспомните эпизод в парке с гопниками, у которых главный герой крадёт одежду. Даже Данила Козловский был вынужден вытерпеть несколько таких затрещин в финальной сцене. Общее число заваленных гадов – 350+ человек (и не совсем людей).

И если сравнивать с концепцией «найденной киноплёнки» (как в «Ведьме из Блэр» и её аналогах), речь о весомом скачке вперёд в плане визуализации и спецэффектов. Режиссура отдаёт работами Хидэо Кодзимы, особенно если вы помните постановку в прологе Metal Gear Solid V.

Источник

Киборги! Они заполонили!

Танки и вертолеты, прыжки с крыши сталинской высотки и гонки на мотоциклах, рукопашные схватки и перестрелки, Шарлто Коупли и Данила Козловский – кажется, в дебютной картине Ильи Найшуллера «Хардкор» случилось уже абсолютно все

Илья Найшуллер

Декорацией эпизода стала лестничная площадка одного из сталинских домов в центре Москвы. Лестницы запружены экранной охраной – одинаковыми молодыми людьми в белых рубашках и строгих черных костюмах. Пока техники наполняют капсулы бутафорским порохом и кровью, мы беседуем с Ильей Найшуллером. Видеоклип Bad Motherfucker, снятый лидером инди-рок-группы Biting Elbows, в прошлом году стал одним из хитов Youtube и Vimeo, попал в новостные выпуски федеральных российских телеканалов и был отмечен крупнейшими зарубежными режиссерами, актерами и музыкантами – Робертом Родригесом, Дарреном Аронофски, Сэмюэлем Л. Джексоном, Сильвестром Сталлоне, Сашей Бароном Коэном, Тимом Ротом, Паком Чхан Уком, Джаредом Лето, группой Placebo и другими. Именно с музыки и начинается наш разговор.

– Принято считать, что ваш клип, ставший точкой отсчета для фильма «Хардкор», был первым в своем роде, первым, простите за тавтологию, снятым от первого лица. Но это ведь не так…

– Нет, конечно, это не так. Я отнюдь не претендую, что я первый снял что-то от первого лица. Конечно, я играл и Wolfenstain, и Smack My Bitch Up у Prodigy видел. Все дело в том, как мы снимаем и что мы снимаем. Наша фишка в том, что мы снимаем экшен, и мы снимаем на камеры GoPro. Остальные, когда снимают от первого лица, вешают камеры на плечи, за спину, это огромные неповоротливые махины. С этим не снимешь экшен, кино, которое ты смотришь от лица героя, убивающего 150 человек. Это чисто наше достижение.

На съемочной площадке фильма “Хардкор”

– Как и зачем вы из музыки перешли в режиссуру?

– Я не музыкант, ставший режиссером. Я режиссер, занимающийся музыкой. Режиссером я захотел стать еще в 11 лет. Уже тогда представлял, чем хочу заниматься. В 15 подумал, что музыка – это тоже круто. В музыке все очень быстро, ты написал песню – выступил – получил реакцию зала. Кино более долгосрочный проект, мы снимаем с прошлого июня, и я пока не получаю обратную реакцию, которую жду. Поэтому музыка необходима для меня, чтобы поддерживать этот обмен энергиями. Это безумно важно.

– Музыка в вашей жизни продолжается?

– Продолжается. Она будет в фильме, совсем немного. В ноябре у нас будет большой концерт, до ноября кино на первом плане.

– А как же обязательный для режиссера ВГИК?

– Да ну… Я знаю много режиссеров, которые не заканчивали ВГИК. Стивен Спилберг не заканчивал ВГИК, и ничего, неплохо у дядьки идут дела…

На съемочной площадке фильма “Хардкор”

– Насколько просто вам дался переход на позицию режиссера?

– Проще, чем я ожидал. Меня сразу предупредили, что через неделю съемок я буду всем недоволен, буду думать, зачем я за это взялся, буду хотеть все бросить. Так и случилось, но выход из этого тоже очень простой – снимать, снимать и снимать.

Тем временем на площадке появляется человек, одетый в нелепый шлем, опутанный проводами. Лицо человека закрыто большими очками-мониторами, две маленькие камеры расположены на уровне подбородка. Именно это приспособление, по сути, и является главным действующим лицом картины. Выясняем тонкости работы с удивительным устройством у режиссера:

– Что конкретно вы снимаете сегодня?

– Сегодня мы снимаем проход главного героя во время выполнения первой миссии, на которую персонажа отправляет герой Шарлто Коупли. Наш герой должен достать часть тела одного из злодеев, мы вместе с ним пробираемся сквозь орды охранников. Сегодня очень много синхронных действий, в кадре временами по 7-8 человек находится, поэтому мы много репетируем.

На съемочной площадке фильма “Хардкор”

– Насколько похожа ваша технология на фильмы жанра Found Footage и в чем их отличие?

– У нас совсем про другое. Found Footage – это удобный прием для тех, кто снимает за копейки. Действительно хороших фильмов наберется полтора-два со времен «Ведьмы из Блэр». Мы идем совсем другим путем. Там снималось на плохую камеру то, что можно было снять на хорошую, чтобы сэкономить, единственное исключение – фильм «Монстро», стоивший 50 миллионов. У нас другая точка отсчета, новое слово в жанре экшен. Наш фильм не просто снят от первого лица, это непрерывное, очень близкое к реальности ощущение причастности.

– Вы не боитесь, что эта технология, по сути, одноразовая? Вряд ли такой прием сможет работать из фильма в фильм.

– Возможно. Сейчас у меня было множество предложений снять для западных студий какие-то куски фильмов в этой стилистике, предлагали быть консультантом. Так что в следующем году, скорее всего, мы увидим такие вставки сразу в нескольких фильмах. Я надеюсь, что зрители окажутся восприимчивы к такой технологии. Наш фильм покажет.

– Зрителю сразу не снесет крышу от эффекта первого лица?

– Нет. Мы очень плавно вводим зрителя в это состояние. У нас начинается все умеренно, много актерской игры, а к финалу, конечно, драйв уже зашкаливает.

На съемочной площадке фильма “Хардкор”

– Сами вы примеряли камеру на себя?

– Да, конечно. Особенно на начальном этапе. Нужно было понять, как это будет работать, плюс было много импровизации. Я снимаю и сейчас, но там, где не стреляют и где нет опасности сделать себе больно.

– И как ощущение?

– Ох, кто-то великий говорил, что когда мне предстоит сказать речь, я надеваю ботинки на два размера меньше, чтобы долго не говорить. Так и здесь – надеваешь этот шлем, и сразу хочется снимать с первого раза, а не с десятого дубля. И вообще хочется в стороне посидеть, за мониторами понаблюдать. Да и когда ты сам бегаешь, прыгаешь, кажется: «Как же круто!» – а потом смотришь как зритель и кажется: «Так себе…» Поэтому лучше сразу со стороны смотреть. Кроме того, наша технология и камера влияют на драматургию. Мы не можем с помощью камеры держать крупный план, не можем делать паузы. За всем этим нужно следить.

– В одном из интервью вы говорили, что работаете по максимуму, реализуете все, что можете придумать с этой технологией. После вас останется «выжженная земля»?

– После того разговора прошло 50 смен, и у меня появилось огромное количество идей, которые сейчас мы уже просто не успеваем реализовать. Если будет продолжение, то у меня уже есть список, что еще мне хотелось бы попробовать.

На съемочной площадке фильма “Хардкор”

– Перед началом съемок вы говорили, что в фильме не будет спецэффектов.

– Так мы и задумывали, но когда столкнулись с производством, то поняли, что некоторые вещи просто нереально ухватить камерой. Спецэффекты будут, но не трехмерные объекты, какие-то машины или монстры, а затирание проводов, тросов. В процессе съемок оказалось, что выгоднее и быстрее многие вещи не физически сделать, а чуть подправить, подрисовать на постпродакшене. Но все трюки в фильме настоящие. Есть только один кадр, где нам пришлось просто скинуть камеру, мы не успевали отснять по времени. Все остальное, что вы в кадре видите, – это камера, которая висит на актере. Это наше главное преимущество над всеми. В других фильмах какие-то прыжки от первого лица снимают большой камерой с вертолета, а потом приклеивают какие-то руки Супермена впереди. Это прикольно, но это иначе работает. У нас зрители прочувствуют каждое движение, произведенное актером.

– Почему выбран жанр фантастики?

– Основополагающей идеей, от чего все пошло, была задача сделать фильм, в котором главный герой бы не говорил. Потому что нельзя снимать кино от первого лица, в котором герой бы разговаривал, – голос не привязывается к картинке. Если он просто не говорит – это бред, если ему отрезают язык – это жестоко даже для нас, третий вариант – давайте сделаем его киборгом. Этим мы оправдали и то, что он прыгает с этажа на этаж и бегает как заведенный. Вот так мы и сделали героя киборгом, он у нас получеловек-полуробот. У него металлическая рука, половина ноги, в мозгу что-то не то и камеры вместо глаз. Так что фантастика у нас всего лишь помогает реальности.

На площадку к этому времени прибывает Сергей Шнуров, которого ждет непростая роль. Сам музыкант относится к своему участию в фильме философски: «Я не боюсь умирать в кадре, здесь я совсем не суеверен. Мы ведь в жизни умираем много раз – первый раз я умер года в три, в детском саду, когда играл в войнушку». Единственное, что беспокоит Шнура, – то, что нос его был неоднократно сломан, и ему не хотелось бы снова испытать все «радости» травм в стычке с плоскогубцами. Впрочем, реквизиторы тщательно подготовились к съемкам – Сергей спустя пару секунд после знакомства с инструментом уже охотно позирует фотографам.

Сергей Шнуров

А мы возвращаемся к Илье Найшуллеру:

– Кого на площадке играет Сергей Шнуров?

– Он один из охранников. Выделяется среди остальных тем, что герой хватает его плоскогубцами за нос и таскает, чтобы выведать информацию. Хорошая идея, я знаю. Это не личная месть какая-то, мне просто нравится Сергей, нравится группа «Ленинград». У нас был список, кого бы мы хотели увидеть в таком образе, там был и Шнур. Мне говорили, что он не согласится, зачем ему это нужно, но я решил спросить его самого, мы познакомились, и он сказал: «Давай!»

– С остальными актерами все было так же просто?

– Да. Надо просто пробовать. Мне в самом начале один умный человек сказал: «Пробуй. Что ты теряешь? Нет? Нет, до следующего раза». Пока все, кого мы хотели у нас видеть, давали согласие.

– Как вы подбирали актеров?

– Все пошло от сюжета. Когда я понял, что 90-минутный клип у меня не получится, я начал писать сюжет. Сперва хотел сделать одного из героев украинцем, но потом мы подумали, что нам нужен англоговорящий актер, чтобы мы могли пускать фильм в международный прокат. Стали думать, кого из американцев, англичан можно было бы позвать. Когда лично меня спросили, я предложил Шарлто Коупли. Все оказалось просто, мне дали его скайп, мы проговорили несколько часов, и он согласился. Сначала даже не сниматься согласился, а приехать поговорить. Но мы уже тогда поняли, что раз он решился ехать в далекую страну, к неизвестному режиссеру, в безымянный проект с непонятным бюджетом, то он уже наш.

Сергей Шнуров на съемочной площадке фильма “Хардкор”

– Участие Шарлто – это не просто рекламный ход?

– Нет, мы используем его как актера. Не такого, что он появится на две секунды, а мы потом на постер его поставим.

– А Данилу Козловского сложно было заполучить?

– Нет. Актеры же тоже любят удивлять зрителей новыми жанрами и новыми образами. Если Коупли уже играл в научной фантастике, то Данила – нет. Нам нужен был российский актер, потому что мы хотели оставить какую-то русскую частичку в фильме, эта экзотика очень ценится в мире. Поэтому мы отказались от американского актера в роли злодея и позвали Данилу.

– Образ слепого альбиноса был прописан в сценарии?

– Что-то было прописано, что-то мы добавили на этапе проб грима.

– В клипе вы присутствовали в кадре. Здесь появитесь?

– Это большая роль или вас снова походя убьют?

– Не буду рассказывать, вы увидите. Я очень хочу быть актером и знаю, что у меня получается.

– Мы видели во «Все и сразу»…

– Ну, там у меня был отличный режиссер. Роман Каримов знал, что он от меня хотел. Я только исполнял.

На съемочной площадке фильма “Хардкор”

Кстати, о коллегах Ильи. Публичные похвалы со стороны маститых режиссеров, актеров и музыкантов в адрес музыкального видео, снятого Найшуллером, стали настоящим сюрпризом для него самого и его поклонников. Вот что думает об этом сам герой новостей:

– Осознали ли вы, чем ваш клип так зацепил, что на него обратили внимание такие известные люди?

– Тут достаточно просто все. Мы сделали что-то новое, что-то интересное, и сделали это качественно. Плюс мы неизвестны, это очень помогает на первом этапе. Когда появились все эти оценки, я не ожидал. Я не смотрел ролик полтора года, недавно взглянул и понял в принципе, что людей зацепило. Но тогда да, это удивило. Ну и подфартило нам тогда, конечно…

– Чье внимание вам наиболее польстило?

– Все было неожиданно. Никто же не думал, что Даррен Аронофски, который снимает «Черного лебедя» и «Ноя», тепло отзовется о том, что от него так далеко эстетически. Два человека, которые лично мне запали в сердце, это Уильям Фридкин, режиссер «Изгоняющего дьявола» и «Французского связного», и Роберт Родригес, который сказал, что это лучшее, что он видел за десять лет. Ну и еще я встречался с Пак Чхан Уком, режиссером «Олдбоя», и он спросил меня, как мы снимали некоторые из сцен. Я сижу и думаю: «Он меня спрашивает, как мы снимали? Это я должен спрашивать, как ты все снимал!» Это было самое-самое.

– В России вы попали под прицел компании Bazelevs. Насколько велико было влияние продюсера Тимура Бекмамбетова на новый фильм?

– У нас прошло сто смен, снимаем мы больше года, но кроме поддержки и уважения к тому, что я делаю, мы от Тимура ничего не слышали. Все на уровне «Хочешь вот это попробовать? Делай». Мне очень понравились его слова, которые Бекмамбетов сказал мне в самом начале: «Это ваш поезд. Я просто хочу на нем проехать». И вот мы едем в этом поезде, Тимур заглядывает иногда в купе и говорит: «Вы молодцы. Поезд классный». На площадке он был всего два раза, и это очень здорово. Значит, есть полное доверие и взаимопонимание.

На съемочной площадке фильма “Хардкор”

Заключительная смена подходит к концу, а нам хочется вернуться к началу и при этом заглянуть в будущее:

– Илья, что казалось самым сложным перед запуском проекта?

– Боялся, что не получится сделать из клипа фильм. Пять минут беготни в клипе – это весело, для 90-минутного фильма нужно больше начинки. Но ничего, посидел, подумал, набрали фишечек, примочек для целого фильма. Обязательно нужен был сюжет, без сюжета фильм не получится. Мы придумали историю.

– Насколько вам удалось сочетать экшен и драматургию в этой истории? Не уснет ли зритель на диалогах и не поспешит ли покинуть зал от отсутствия мысли?

– Мы сделали первую сборку монтажа, ощущения перекоса в какую-то из сторон у нас не было. Хронометраж еще укоротится, все станет компактнее, плотнее, мы рассчитываем, что скучно не будет никому. Нет заранее определенного соотношения между драмой и экшеном, но мы постараемся быть максимально близкими к идеалу. Кроме того, у нас есть замечательные актеры, которые тянут на себе драматургию, на них интересно будет посмотреть. За это я не переживаю.

– Кассу уже прикидывали?

– Я скажу так. Деньги – это бонус. Это мое любовное письмо видеоиграм и фильмам. Я очень надеюсь, что «Хардкор» выйдет в России, в Штатах хотят видеть наше кино, то, что я показывал, уже хвалят. Наша задача – сделать все максимально качественно и интересно. А дальше – как пойдет.

На съемочной площадке фильма “Хардкор”

– Какое будет продолжение всего этого?

– Скажем так – я знаю, что будет дальше.

Выход фильма «Хардкор» в прокат ожидается в феврале 2015 года. Нам остается только пожелать Илье Найшуллеру удачи на этапе постпродакшена и ожидать в кинотеатре конечный результат – необычный фильм-эксперимент, который обязательно вскружит голову каждому зрителю.

Источник